Русские и здоровье
— Крэйг, ты почему мясо не ешь?
— Я не хочу мясо, спасибо.
— Ты что, только салат будешь?
Я видел, что она была мной не очень довольна. Я не знал, что в русском менталитете, выбор блюда не личное дело, а всеобщее. Твое здоровье принадлежит не только тебе, а всему народу.
«Ну… я думаю только салат… я не очень голоден, спасибо»
Саша взволнованно взглянула в окно на зимнюю улицу. Там было снегово. Она повернулась обратно ко мне и посмотрела так же, как фермер грустно рассматривает хилого поросёнка, который слишком мало молока от мамы получил.
«Надо подкрепиться же. Салат зимой — не еда. Там минус 16, это не шутки» — пыталась она убедить друга-поросёнка.
Это было в моем втором году в России и я начал считать себя сильным, независимым иностранцем. Гордый волк-одиночка:
— Я буду ок. Салат витаминный, хаха.
— Блин, ок…
But it was not ок…
После кафе мы пришли к остановке и я уселся на каменный выступ.
— Ой, Крэйг, не сиди на холодном камне.
— Почему? — ответил я непокорно, с холодного камня.
— Так нельзя, вставай, — скомандовала она.
Честно говоря, русские очень часто командуют. Даже друг друга упрекают иногда по этому поводу. «Не командуй!» командуют они. А мой западный индивидуализм требовал бунта.
— Дальзя! — бунтовал я.
— Ты что, геморрой будет!
… Задумавшись, правда это или блеф… я с грустью осознал, что мое знание биологии не включало механизм формирования геморроя. Решив не рисковать, я отступил с холодного камня.
— И куртку застегни, — продолжала она, укрепляя свою власть.
— Что значить застегнить?
— Пуговицы застегни.
Я не мог понять при чем был пугало
Она не могла понять почему я не мог понять.
Автобус приехал и закрыл вопрос.
3 дня спустя…
*Чих*
— Ты заболел? — она спросила молниеносно с азартным вниманием.
Русские замечают первые признаки болезни так же остро, как персонажи в фильме о зомби-апокалипсисе. И переживают с таким же неудовольствием.
«Ну, может быть, чуть-чуть»
Тут, её лицо, мимика и голос изменились, и передо мной теперь стояла не Саша, а закаленная медсестра Александра Кровоточина, из времён наполеоновской войны. Или — в ее тело поселился вечный дух русской целительницы, Добродея Пиявкодавина.
«Кому я говорила не сидеть на холодном камне?» спросила она, риторически.
«Мне…» грустно согласился я.
Она молча подошла ко мне и приложила обратную сторону своей руки к моему лбу.
«Горячий ты» пробормотала она, уставленно глядя мне в глаза.
«Что происходит думал я… Это какой-то русский флирт? Что мне делать?».
Я только потом узнал, что кожа на задней стороне русской руки куда чувствительней, чем стандартный термометр и способна обнаруживать широкий спектр разных инфекций.
От неожиданного женского прикосновения, я невинно покраснел, и решил пошутить, чтобы разрядить напряженную ситуацию.
— Может это у тебя руки холодные, хех…
— Не думаю, — сказала она и молча пошла в ванную.
— Где у вас таблетки всякие и термометр?
— Эммм… У меня нет таблетков всяких, — ответил я
Ее недовольное замолчание было слышно из ванной.
Она грозно подошла обратно и спросила: «Аптечки нет?»
«Аптека есть! Она за углом. На английском проспекте».
Она снова замолчала, видимо обдумывая дать ли бактериям все-таки доесть меня.
«Щас, маме позвоню»
Дальше началась заочная мед-консультация. Мне было не слышно маму, только интонации мог уловить. В основном удивление и отчаяние+смирение. Саша передавала вопросы от нее.
«Крэйг, кашель продуктивный?»
Э? Я понимал как фабрика могла быть продуктивной, но как кашель… Я решил отвечать просто широкими глазами, открытым ртом и слегка наклоненной головой.
«Кашель мокрый?» Спросила Саша, поняв мою актёрскую игру.
Я задумался. В принципе, горло всегда мокрая. И кашель в горле. Значит мокрая.
«Наверное да» предлагал я, так же как повар предлагал бы новое блюдо грозному царю.
«Ага, ага. Крэйг, а горло болит?»
«Ну да, болит…»
«Тогда не говори, связки повредишь» она упрекала с злым выражением лица, будто я ее связки испортил.
«Да, мам. Ага. Ага. Щас. Крэйг, голова болит?»
Уже болела. Я кивнул.
«Да мам. Да, насморк есть. Крэйг, есть признаки воспаления в носоглотке?
Я молча кивнул.
„Да-да. Ага. Поняла, спасибо, мама!“
Она бросила трубку и повернулась ко мне, но я опередил ее и быстро высказал „Слушай, я наверное просто пойду приму ванну и ложусь спать.“
„Нет, нельзя мыться когда болеешь.“
Интересно почему… чтобы выделенные с потом мертвые бактерии лежали на моей коже как угроза для новых?
Она не разъяснила. Мы молча смотрели друг на друга пока я не понял, что мыться не буду и отвел свой взгляд в знак поражения.
Тут ее телефон снова погудел.
„Да мам? О, отлично. Ага, все, поняла, спасибо мам!“ и бросила трубку.
„Маме говорит, что Злата Агамемновна считает у тебя грипп на начальном этапе“
„Ктомновна?“
„Злата Агамемновна. Ее подруга со школы, главврач университетской клиники на Петроградке.“
„О, понял… спасибо“, сказал я, отчасти радуясь, что мой насморк стоит таких усилий, и отчасти паникуя, что я серьезно болен, раз на мой организм столько усилий потратили. Но отчасти я начал боятся, что серьезно болен, раз такие эксперты занялись моим кейсом. Началась легкая паника и задурнялось мое самочувствие.
Возможно вы думаете, что я преувеличиваю… Но честно — не один раз, что заболев, я наблюдал как знакомый русский за один час превратил мою спальню в палату интенсивной терапии. This is all True.
„Короче, она сказала, что тебе надо:…“ и дальше прочитался длинный список странных действий, зельев и растворов со страшными именами как „Наколеноцид“ или „Передобогомол“, чьи функции я не знал и побочки которых не мог понимать. Самое страшное было выражение „пить таблетки“, ведь это твердое вещество и пить его невозможно, но я знал, что Саша не примет никаких отмазок. Лечиться надо любой ценой.
„Ты все понял? Будешь лечиться?“
*кив*
„Смотри, сделай все на списке! А то дальше будешь болеть, локти будешь кусать“
Странный симптом, подумал я и кивнул еще.
Действительно страшно болеть когда ты зарубежом. Ты далеко от семей (точнее от матери) и не знаешь что делать и если придется к врачу пойти на анализ крови, то разговор получается таким:
Извините, здравствуйте…
Здравствуйте! Вы натощак?
Эммм… Нет, я Эштон
…?
Моё имя — Крэйг
… .
Извините, я уйду
Так вы ели?
Эммм… Я не голоден
… . .
Но спасибо!
Ну нет… Господи, надо же…
Извините, если надо, я поем.
Думаю медсестре было приятно потом вонзить в меня шприц. Хороший катарсис.
Поэтому всегда было приятно когда русские друзья занимались моим лечением. Правда они этим занимаются очень интенсивно и приходится переорганизовывать свою жизнь вокруг лечения.
Лучший вариант — это когда два русских одновременно начинают тебя лечить. Тогда они могут потратить немного своего пыла на выяснение кто из них врачнее и от чьего лечения тебе легче будет.
Это всегда интересное зрелище. Особенно удивляет количество знаний о медицине и биологии у русских. В Англии, все по другому. Все, что мы знаем, это аспирин. Или парацетомол. Или Blackcurrant Lemsip, которое просто вкусный, фиолетовый парацетамол. Ты это выпиваешь и ложишься спать и все. Сделал, что должен, будь что будет.
А русские прибегут из аптеки с кучей таблеток, зелий, растворов, и лечебной водой из святого источника в Риге, которую ты должен пить два с половиной раз в день, 7 минут до еды. Могут и еду принести — куриный бульон с чесноком (чеснок и лук от семи недуг!), фрукты из глубокой Африки, картофельное пюре и варенье.
В принципе я понимаю русскую серьезность к здоровью и заболеванию. Снег, ветер, холодок. Зима изматывает иммунитет, особенно в СПБ (если честно, мне кажется петербуржцы этим гордятся, типа „хаха! Смотрите как умеем стрррадать!). Поэтому неудивительно, что они спрашивают про твой организм (для английских ух звучит мило, будто у тебя домашний организм, типа котик) и командуют „будь здоров!“, „не болей!“, и в ответ на „спасибо“, отвечают „на здоровье!“.
При первом чихе начинают впихивать в тебя большой ассортимент таблеток потому, что хотят, чтобы ты жил, был счастлив (тоже командуют „будь счастлив!“) ну и чтобы ты продолжал приносить общине добро.
Наверное еще и хотят, чтобы ты их не заразил, зараза. Так что, выздоравливай!
Какие бы намерений не были, мне нравится эта забота. И хотя цена лечения — полная покорность, я всегда благодарно принимаю врачливое внимание своих друзей. Так не болею серьезно, не кусаю локти в безумной лихорадке. Мне кажется, сам факт, что кто-то хочет, чтобы ты продолжал существовать, — помогает лечиться. Приятно быть не волком в одиночестве, а коммунальным волком в теплой стае.
Закончу пост моментом из фильма „17 мгновений весны“:
„Это великолепная трава, лечебная. Надо сушить и отвар сделать. Понюхай-ка, а? Нужно пить этот отвар при больных почках. У вас болят почки?“
„Нет“
„Жаль. Очень жаль потому, что этот отвар очень помогает при больных почках“
Я минут пять смеялся первый раз когда я эту сцену посмотрел))
Все, спасибо, что дочитали! Будьте здоровы, друзья!
Автор на Пикабу: CraigAshton
Комментарии: pikabu.ru/link/j6l0r7gtsB